Владимир Касютин
«В общественном пространстве нет правил: кто как хочет, так и ведет себя», – поучал меня сосед в общественной бане под одобрительный гогот компании в ответ на просьбу вести себя тише. И гордо показал на свою спутницу: – А она вообще никогда повороты не показывает!
Вы не задумывались, почему водители, включая даже тех, кто работает на автобусе, стали игнорировать поворотники?
Дальше – больше. Сосед по дому с пеной у рта доказывал, что застолбил место во дворе под парковку машины чуть ли не с младенчества. Это другие дети рисовали на асфальте мелом солнечный круг, он метил территорию полосатым дорожным конусом, увозя грузовичок на веревочке в песочницу.
А эти оглушительные разговоры о личном по телефону в людных местах или, наоборот, немота и глухота спин с наушниками и экранами, когда вам нужно выйти из вагона метро.
«Направь ресурс на себя», – учат нас коучи, но всему есть предел. Игнорирование тех, кто тебе не друг, не враг и не родственник, становится эпидемией. Кто виноват? Не в последнюю очередь – интернет с его миражами.
Выход из комфортного пузыря чреват открытием иных форм жизни. Живой разговор вызывает страх. Короткое чтение убивает умение слушать. Где они, эти границы дозволенного, и кто из нас токсик, а кто – заряженный вайб?
Что же делать? Читать газеты! Смешно? У меня есть привычка, связанная с профессией: я примеряю на незнакомых людей наши с вами газеты. Что человека с телефоном заставит взять в руки творение провинциального журналиста и сделает ли его чтение хоть чуточку внимательнее и добрее?
Не будем наивны. Навсегда запомнился гражданин, который еще лет тридцать назад радостно кричал при встрече: «В вашей газете читать нечего!». Он не брал ни книг, ни газет в руки со времен окончания школы. Ну и где все эти люди, а где печатное слово?
Будем честны. Есть газеты, которые язык не поворачивается назвать газетами. И есть в редакциях люди, вообще ничего не умеющие. Может, в этом и притягательность профессии журналиста?
Интересен спор: осталась ли журналистика в местной прессе? Я бы расставил акценты иначе: а когда она там была? Советская районка была призвана воспитывать трудящихся и освещать их трудовые успехи посредством небольших заметок, исключение – стенограммы партийных пленумов.
Большие авторские публикации стали регулярно появляться к концу восьмидесятых, а где-то они так и не появились. И не появятся, скорее всего, уже никогда. Зачем учиться излагать мысли по-взрослому, если видео и научит, и расскажет? Впрочем, журналистика – это ведь не только тексты?
Говорят, что в одном индийском штате, населением больше, чем вся наша страна, власть заставила молодежь читать бумажную прессу. Мне нравится этот подход, ведь даже не самая лучшая газета в отличие от цифрового хаоса, – это хорошая терапия социального здоровья читателей.
Владимир Касютин,
«Журналистика и медиарынок», № 9-10, 2026
